Конституционный суд Российской Федерации впервые признал «неисполнимым» обязательное для России решение международного органа по защите прав человека, заявила сегодня Хьюман Райтс Вотч. Суд постановил, что решение Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) от 4 июля 2013 г., указывающее на необходимость пересмотра запрета голосовать для отбывающих наказание в виде лишения свободы, противоречит российской Конституции.

«Все просто – отказываясь исполнять решение ЕСПЧ, Россия нарушает взятое ей на себя международно-правовое обязательство», – говорит Хью Уильямсон, директор Хьюман Райтс Вотч по Европе и Центральной Азии. – «Решение Конституционного суда, даже будучи довольно предсказуемым, наносит сокрушительный удар по тем, кто, отчаявшись добиться правосудия в российских судах, обращается в Страсбург».

Когда Россия присоединилась к Европейской конвенции по правам человека, она взяла на себя обязательство исполнять все постановления ЕСПЧ без исключения.

Вынося решение в пользу заявителей по жалобе Анчугов и Гладков против России, ЕСПЧ указал, что существующий в России безусловный запрет на реализацию избирательных прав лицами, находящимися в местах лишения свободы по приговору суда, нарушает Европейскую конвенцию по правам человека. Заявители обратились в Страсбург в 2004 г. после того, как им было отказано в праве голосовать на парламентских и президентских выборах.

Часть 3 статьи 32 Конституции РФ запрещает лицам, находящимся в местах лишения свободы по приговору суда, принимать участие в любых выборах.

В 2015 г. в России был принят закон, предусматривающий возможность оценки Конституционным судом постановлений международных органов по защите прав человека и признания их «неисполнимыми» в случае, если они противоречат Конституции. Закон был принят через год после того, как ЕСПЧ присудил акционерам ЮКОСА 1,87 млрд. евро в качестве компенсации за нарушение их имущественных прав после банкротства нефтяной компании.

В соответствии с законом 2015 г. в случае признания решения «неисполнимым» любые действия, направленные на его исполнение, возможны лишь после внесения изменений в Конституцию. Более того, жертвы нарушений прав человека в силу этого закона лишаются права на получение от России присуждённой им Европейским судом компенсации. Ни одно из государств – членов Совета Европы не наделяло национальный суд такими полномочиями.

В марте 2016 г. Европейская комиссия за демократию через право (Венецианская комиссия Совета Европы) обнародовала предварительное экспертное заключение, в котором указала, что ситуация, когда Конституционный суд может ставить под сомнение окончательные и юридически обязательные постановления ЕСПЧ, «неприемлема». В заключении также отмечалось, что Европейская конвенция по правам человека «предполагает оценку действий государства на всех уровнях, включая конституционный». Таким образом, вынесенное ЕСПЧ постановление против государства должно быть им исполнено, даже если оно не согласуется с национальной конституцией.

Это соответствует и общим принципам международного права, изложенным в Венской конвенции о праве международных договоров, которая не допускает использования государствами-участниками ссылок на внутреннее право в качестве оправдания для неисполнения международно-правовых обязательств.

На учете Комитета Министров Совета Европы, контролирующего исполнение актов ЕСПЧ, находится 1 590 постановлений, вынесенных против России, которые до сих пор не исполнены в полном объеме. Некоторые их них касаются пыток, насильственных исчезновений, внесудебный казней и произвольных задержаний.

Проблемы с исполнением постановлений ЕСПЧ существуют во многих государствах Совета Европы, и нельзя сказать, что все правительства с готовностью выполняют свои обязательства, отмечает Хьюман Райтс Вотч.

«На этот раз Россия не просто действует в духе уже привычного, к сожалению, недобросовестного исполнения постановлений Европейского суда, – отмечает Хью Уильямсон. – Новые полномочия Конституционного суда значительно ослабляют европейскую систему защиты прав человека для заявителей из России, поскольку отнимают у них веру в то, что решение из Страсбурга, которого они так долго добиваются, в конечном итоге что-нибудь изменит».